Апрель

Прикосновенья
жарче лета,
а отзвук голоса
милей весны.
И ярче
солнечного света
подаренные вдруг
цветы.
И лёгок шаг,
прозрачней небо
в оттенках
ватной суеты.
И ваше ´да´ -
объятье ветра
апрельской первой теплоты.

Снегабрь

В середине сего снегабря
даря простыни мягкие складки,
черномножество громкого я
рассыпаю на улицах гладких.
Хоть кричи во всё горло меня,
хоть немей за полотнами мая,
артиллерии нового я
за спиною тебя выростают.
А во мне умирает я,
не дрожит больше сердце в кармане,
или снег пощадил меня,
или образ тебя расстаял...

Ноябрь

В ноябре линии
мимо нас
войну выиграли
против нас.
Эта линия
о тебе
в серо-ливневом
ноябре.
Солнцу не дано
ливнем стать,
ливню по стеклу -
в такт молчать,
дождю слёзы лить
при луне.
Только светлое
о тебе...

Октябрь в трёх действиях

Действие первое-настоящее.

Поднимаюсь по лестнице октябрьской осени,
ещё не собрав палитры красок над летней пропастью,
Не отпустив ребячества из тонкого детства,
материнским платком укутанного,
в твой дом.
А детсво всё чаще по кончикам пальцев вверх...
через бетон пронизывает твой дом.
Признак ли это зрелости дорог за спиной оставленных
на лестнице длинной...
В твой дом
подниматься я бесконечно буду,
чем чаще - тем больше ступеней,
тем чаще сердцебиение,
где стены твои тайны твои хранят,
цвета зимние и осенние,
тёплые, солнечные, улыбчивые,
тебя твой дом хранит,
даже когда тебя нет,
когда пусто,
даже когда ладонями до них дотрагиваться тёплыми,
считывать пытаться коды мыслей твоих,
расстояний твоих безграничных -
не дойти, не докарабкаться мне до них...


Действие второе-прошлое.

Хорошо бывать в доме твоём,
придумывать тебя, когда тебя нет в нём,
представлять - вот образ тебя возник,
вот он сидит в тёплом уютно, одним-один
ноги поджав, задумавшись взглядом Родена,
вот он сидит один.
И звуки вокруг него пролетающие до него не доносятся,
уже давно не докрикиваются,
вот за этой долгой лестницей он со мной говорит.
И не покидает даже при бесконечности лестницы,
из множества лиц меня избираемой,
образ его
в доме его
со мной говорит.
_ _ _ _ _ _ _
Как тогда говорил со мной твой образ,
как красиво со мной говорил,
а я слушала, стучалась и слушала,
ждала, стучалась и слушала,
вот если бы ты тогда,
если бы ты тогда
дверь свою отворил.
Я стучалась,
а ты не слышал,
если б ты отворил...


Действие третье-будущее.

Я двигаюсь по прямой и по извилистой,
иногда по кругу, иногда не зная, куда и зачем двигаюсь.
За мной холмы выростают,
тела один за другим,
звери и человеки в ряд выстроились.
А ты один
и образ тебя за мной, куда бы я не двигалась:
в прошлое, в настоящее, в бесконечное будущее...
Ты один,
ты за спиной,
ты не отпускаешь
в октябрьской осени лиственной росписью
шаги мои вымеряешь
ты один.

Сентябрь

Осень, осень,
облик сердца атласный,
какой на этот раз подаришь мне цвет,
кожа меняет покров на осенне-красный,
осень, осень, опасный я
рискованный твой человек.
Крылья железные соединяют воздушные линии
точек отсчёта из точки "м",
там над морем ватно-белым в центре пространства
там нет прошлого, там нет перемен.
В точку "к" из точки "м",
там над морем ватно-прозрачным нет будущего,
но
обстоятельственных перемен много,
так много больших перемен -
из точки "к" в точку "м"
расстояний нет,
расстоянья придуманы,
как придуман рискующий твой человек,
мне с тобой, осень, мне с тобой, осень, зябко и холодно,
согревает меня только солнечный цвет.
Скажи осень, скажи, дай слово
любить тебя, любить тебя или нет,
я приму, я услышу любой голос твой,
осень, осень, опасный я
рисованный твой человек.
Птицы крылья железные -
в ней все скованы -
всерискованной жизни надземный бег,
а она летит,
летит и видит,
летит и видит
летит и видит тебя,
человек.

Август

Посиди со мной ещё немного,
за руку меня потрогай
и подумай: "девочка взрослеет",
только образ,
только образ
твой не тлеет.
И подумай: "та же недотрога,
обожжёт,
хвостом вильнёт с порога..."
Ах, как необдуманны поступки
девочек,
безжалостных к разлуке!

Июль

По периметру круга с вами,
меж расплавленных зноем зданий
в такт.
Вы, мой друг, вы держите крепче,
чтобы музыке было легче
в такт
наполнять Буживаля пространство,
лица кружатся, лица в танце,
в такт.
Одного лишь лица не вижу,
только слышу дыхание, слышу
в такт...

Шелест

Линии бесконечного расстояния,
рискует за угол шелест прозрачного платья,
проклятие недоступности вашей
                   на мне
тяжким камнем лежит.
Испытывая на прочность ступени
деревянной лестницы шагами плотными,
тонкому бездонному сердцу
                  в такт подыгрывая
                  тело дрожит.
                  Мне
страннику одинокому
со своим "я" одноногим
до любви вашей
уже не дожить.

Детство

стрелою в сердце детством
на ветках большого дерева
спасаюсь бегством
от дневной суеты
мой ангел ещё дышит
но в комнате
с занавеской танцующей
зовущей подружек луны
"оттуда
когда-нибудь
я буду
махать
рукой тебе
вон с той высоты"
но в дыхании детства свобода
безмятежная
безпрепятственная
безграничная
не за
поминаются сны
мне ангел рукой машет
вон с той высоты

конверт

Я буду писать строчку за строчкой,
выводя признания тонкой линией.
Познавай рукой своей мой почерк,
вскрывая конверт в холодном киеве.
Согревай бумагу дневным пространством,
своей ладонью нежно-мягкою.
О, как давно загадки-танцы
были растеряны под кожной кладкою.
Плыли...
Но мелкие песчинки пыли
к тебе дорогу проложили
и к памяти моей.
Так стань же весточкой моей,
бумажно-тихим морем.
Уже угасла в бое последняя неволя.
И я могу без боли всё узнавать о ней.